— Мы постараемся, графиня…
— То-то… я не хочу повторять вам… Это — мой принцип… принцип, которому я никогда не изменяю…
И она прибавила почти нежным голосом:
— Да и, поверьте мне… бедным людям лучше не иметь детей…
Садовник заключил, желая понравиться будущей хозяйке:
— Конечно, конечно… графиня права…
Но в нем зародилась ненависть. Мрачный, дикий огонек, промелькнувший подобно молнии в его глазах, противоречил вынужденному подобострастию его последних слов… Графиня и не заметила блеснувшего в его глазах пламени, так как инстинктивно устремила глаза на живот женщины, только что обреченной ею на бесплодие и детоубийство…
Договор был быстро заключен. Она сделала свои подробные, мелочные наставления, пересчитала все работы, которые ее новые садовники должны будут выполнять и на прощанье заявила тоном, не допускающим возражений:
— Я думаю, что вы не чужды религиозного чувства… Здесь все ходят в церковь в воскресенье и празднуют пасху… Я настаиваю на этом.
Они печально возвращались, в сосредоточенном, тягостном молчании.