— Прошу барышню быть здесь, как у себя… Барышня — красавица… Барышня, конечно, парижанка?..
— Да, г-жа Гуэн, я приехала из Парижа…
— Это видно… Это видно сейчас же… Стоит только на вас взглянуть… Я очень люблю парижанок… Они понимают жизнь… Я тоже служила в Париже, когда была молода… У повивальной бабки на улице Гэнэго, г-жи Трипье… Может знавали ее…
— Нет…
— Можете и не знать… Ах! И давно же это было… Но войдите же, мадемуазель Селестина…
И она торжественно проводит нас в заднюю комнату, где вокруг стола уже собрались четыре прислуги…
— Ах! Намучаетесь вы там, моя бедная барышня… — вздыхает бакалейщица, предлагая мне стул…
— Это я говорю не потому, что они ничего у нас не забирают… Прямо вам скажу, что это не дом, а ад… Не правда ли, барышни?..
— Верно… — отвечают в один голос, с одними и теми же жестами и гримасами все четыре спрошенные девицы…
Г-жа Гуэн продолжает: