— Хорошо, отец Пантуа… Решено… Разве я когда с вами торгуюсь? и я вам заплачу за шиповник не двадцать два франка, а двадцать пять…
— Ах! г-н Ланлэр, вы слишком добры…
— Нет, нет, я справедлив… Я стою за народ, за трудящихся… Черт возьми!
И стуча по столу, он стал надбавлять…
— И не двадцать пять франков… а тридцать! тридцать франков, вы слышите, отец Пантуа?..
Старикашка поднял на барина изумленный, благодарный взгляд и пролепетал:
— Слышу, слышу… Для вас одно удовольствие, г-н Ланлэр… Вы понимаете труд, умеете его ценить…
Барин прервал излияния…
— Я вам заплачу… подождите… Сегодня что? понедельник? я вам заплачу в воскресенье… Это вам подойдет?.. И тогда уж сразу захвачу и мое ружье… Решено?..
Лучи радости, сверкавшие в глазах отца Пантуа, потухли. Он перестал есть, смутился, взволновался…