— До воскресенья, г-н Ланлэр.
— Будьте здоровы, отец Пантуа…
— И вы тоже, г-н Ланлэр…
— А тридцать франков… Я от них не отказываюсь…
— Вы очень добры…
И старик, согнувшись и ковыляя, повернул в выходу и исчез во мраке сада…
Бедный барин!.. Должно быть, получил нагоняй…
А что касается отца Пантуа, если он когда-нибудь получит свои тридцать франков… то можно сказать, что он родился под счастливой звездой…
Я не на стороне барыни… Но я нахожу, что барин поступает неправильно, пускаясь в такие фамильярности с людьми низшего круга… Этого не следует…
Я знаю, что жизнь у него не веселая… И что он из нее выкручивается, как может… И не всегда это ему удается… Когда он возвращается с охоты грязный, мокрый, напевая, чтобы придать себе храбрости, барыня встречает его чрезвычайно сурово.