— Если бы я не знала твоего поведения… твоих вкусов…
— Позволь… Позволь!..
— А все эти грязнухи… все девки, которых ты облапываешь на деревне!
Паркет заскрипел под шагами барина, который бегал по салону в лихорадочном возбуждении.
— Я?.. Ах! Скажите на милость!.. Вот представление!.. Откуда это у тебя берется, милочка?..
Барыня настаивала:
— А маленькая Жезюро?.. пятнадцати лет, несчастная, за которую мне пришлось заплатить пятьсот франков!.. Не будь этого, ты теперь, вероятно, сидел бы в тюрьме, как твой преступный отец…
Барин перестал ходить… Он плюхнулся на кресло, умолк…
Разговор окончился словами барыни.
— Затем мне все равно! Я не ревнива… ты можешь куролесить с этой Селестиной, сколько тебе угодно… я только не желаю одного, чтоб мне это стоило денег…