— Ну?
— Ну, я не знаю, что барыня с ней сделала?
— Вы ее взяли?..
— Я, барыня?
И, с неописуемым нахальством:
— Ах! нет… это слишком… Барыня не пожелали бы, чтобы я читала подобные книги…
Эта Матильда была сногсшибательна… барыня больше не настаивала.
И потом, каждый день, в бельевой. Матильда говорила:
— Слушайте!.. Сейчас начнется обедня…
Она вынимала из кармана желтенькую книжечку и читала нам вслух, несмотря на протесты англичанки, мычавшей: «перестаньте… безобразницы», что не мешало ей проводить минуты, вытаращив под очками глаза, уткнув нос в гравюры, которые она, казалось, презирала…