Я принялась его мягко журить.
— Ах! г. Жорж, вы плохо себя ведете… это не хорошо. Если придет бабушка и увидит вас в таком состоянии… опять будет плакать…
Он приподнялся на подушках:
— Во-первых, почему ты меня называешь «г. Жорж»? Ты знаешь, что это мне не нравится…
— Но я ведь не могу называть вас «г. Гастон»?
— Называй меня просто «Жорж»… злая…
— Я не могу этого… никогда не смогу!
Он вздохнул.
— Удивительно! значит ты всегда останешься жалкой, маленькой рабой?
Потом замолчал… И остаток дня прошел в возбуждении, и в молчании, в котором чувствовалось еще больше возбуждения и тяготы…