Очень тяжким было положение и других категорий рабов: городских, гладиаторов и домашних.
Городские рабы, работавшие в кузнечных, булочных и других мастерских, всегда были под суровым надзором и угрозой жесточайших репрессий господина. Как выглядели рабы в мастерских, передаёт нам один персонаж, выведенный писателем Апулеем в его произведении «Золотой осёл». «Великие боги, что это были за люди? — пишет он о рабах на мельнице и в булочной. — По всей коже у них были видны синебагровые кровоподтёки; рваные лохмотья не закрывали, а только пачкали спину и члены: у некоторых только у живота болтались какие-то грязные лоскутки; решительно у всех сквозь рубище и дыры сквозило голое тело; клеймо на лбу, голова, обритая наполовину, на ногах кольца от цепей. Мертвенно бледные лица, слабое и скверное зрение, красные веки, воспалённые в постоянном полумраке, где, словно какой-то чад или дым, всегда стояла тонкая пыль от муки. Эта грязнобелая пыль покрывала их лицо и одежду, так что они напоминали тех, которые, готовясь к борьбе, натерли себе песком все тело».
Так жили рабы-ремесленники. Нужна была только искра, чтобы в этих мастерских разгорелся пожар восстания.
Выше мы говорили о рабах-гладиаторах, предназначенных для кровавых зрелищ на арене римских театров. Бесчеловечные сцены гладиаторских боёв прославлялись историками, писателями и ораторами рабовладельческого класса. Так, например, оратор Цицерон считал, что гладиаторские бои служили прекрасной школой, воспитывающей презрение к смерти, хладнокровие и мужество.
Из гладиаторских школ особенно славились школы в Пренесте и в Капуе, причём из последней, как известно, вышел впоследствии Спартак. В школах гладиаторов существовал строжайший режим. Всё было регламентировано, все меры были предприняты на случай какого-либо бунта гладиаторов или внезапного выступления их против хозяина. Так, например, в помпейской школе гладиаторов существовали особые тюрьмы, куда ввергали всякого, кто только пытался протестовать против ужасающей жестокости, царившей в школе. В этих тюрьмах при школах нельзя было стоять, там можно было только сидеть или спать. При раскопках в Помпеях обнаружены были остатки этих тюрем, причём в одной тюрьме были обнаружены ножные кандалы для заковывания сразу десяти узников и тут же скелеты четырёх из них, очевидно, погибших прямо в заточении.
На организацию гладиаторских боёв затрачивались большие средства. Если какой-либо римский магистрат (должностное лицо) старался снискать себе уважение или поддержку у народа в целях личной карьеры, он обычно устраивал- гладиаторские бои.
Объявления по поводу предстоявших зрелищ с выступлениями больших партий гладиаторов делались всюду. Краской на стенах, на надгробных памятниках писцы начертывали краткие объявления. Впоследствии надгробные памятники содержали обращения к подобным писцам с просьбой пощадить данную гробницу и не писать тут объявлений о зрелищах.
В большом количестве объявления о представлениях в цирке сохранились в Помпеях. Вот пример одного такого объявления: «Гладиаторы эдила А. Светтия Церия будут биться в Помпеях 31 мая. Будет бой зверей и будет сделан навес». В других объявлениях, кроме «навеса», публике обещали «поливку водой» для уменьшения пыли и жары.
Перед выступлением гладиаторов щедро угощали. Всё это делалось для того, чтобы потом, как это говорил римский писатель Сенека, гладиаторы «могли кровью своею всё это вновь возвратить».
Борьба гладиаторов происходила иногда ночью, при свете факелов. Бои эти всегда привлекали множество народа. При приближении конца боя цезарь, или служитель, или посвященная богам женщина делали знак, определявший судьбу гладиатора: если поднимался вверх большой палец, то побеждённый гладиатор оставался жить, если же палец опускался вниз, то он получал последний удар, который должен был добить его насмерть. Особый служитель обходил убитых гладиаторов и, вонзая в них раскалённое железо, убеждался, действительно ли они мертвы. Другой служитель убирал трупы убитых и при проявлении каких-либо признаков жизни ударом тяжёлого молота добивал несчастных.