На протяжении почти десяти лет (192–182 гг.) происходили непрерывные восстания на юге Италии (в Апулии, Лукании, Калабрии). В течение десяти лет из года в год римский сенат снаряжал туда экспедиции для подавления выступлений рабов. В 185 г. до н. э. восстание достигло таких размеров, что римский претор Луций Постумий должен был сам направиться туда с большим войском. В районе Тарента он открыл центр заговора и преступил к расправе. Было схвачено около 7 000 рабов. Многие из них были осуждены и казнены.
Рабовладельческий Рим переживал период своего расцвета. Поэтому все восстания угнетённых масс легко подавлялись. Рабовладельческая система хозяйства имела в то время преимущества перед отсталыми районами, где ещё сохранялись остатки первобытно-общинного строя. Экономическое превосходство, культурный уровень ставили Рим в число передовых стран тогдашнего мира. Город Рим называли столицей мира. Это был самый величественный и грандиозный город того времени.
Римская знать строила себе прекрасные, великолепно отделанные дворцы.
В течение второй половины II в. и на протяжении всего I в. до н. э. Рим постепенно превращался в столицу мировой державы. По некоторым предположениям к концу Республики население Рима приближалось к 1½ миллионам.
В 35-летний период от смерти Суллы до смерти Юлия Цезаря Рим украсился многочисленными роскошными постройками. Общественные и частные здания возводились так, чтобы они отвечали блеску и «достоинствам» занимавших их полководцев, трибунов, чиновников и купцов, стремившихся выставить напоказ свои богатства, награбленные на Востоке и Западе. Первый мраморный храм построен был Квинтом Метеллом Македонским в 143 г. до н. э., а в 44 г., т. е. через сто лет, в Риме было уже более 100 величественных дворцов, храмов, частных зданий. Цицерон уже в 70 г. считал себя вправе назвать столицу прекрасным и богато украшенным городом. Роскошь и разнообразие общественных сооружений и построек Рима производили величественное впечатление. «Где бы человек ни находился, — говорили римляне, — он всегда оказывается в середине города. Куда бы он ни посмотрел вниз, с вершины Капитолия, — его взгляд терялся в массе великолепных построек и различного рода памятников, которые простирались на целые мили, постепенно уходя через холмы и долины в необозримую даль».
Неудивительно поэтому, что Рим, по замечанию Плиния, представлялся рабовладельческой знати городом победителей вселенной, и в каждом отдельном его строении выражались мощь и величие.
Одним из лучших украшений Рима были его водопроводы. Источники, проведённые в город с гор по подземным трубам либо посредством ряда гигантских арок, сбрасывали с шумом большую массу воды, которая собиралась в прекрасно украшенные бассейны или же поднималась ввысь струями великолепных фонтанов, очищавших воз-Дух.
«Если бы, — говорит Плиний, — кто-нибудь захотел измерить всё количество воды, текущей для общественного употребления в банях, прудах, каналах, дворцах, садах, пригородных имениях, измерить те расстояния, которые она протекает, сооружённые арки, прорытые горы, сравненные долины, то он должен был бы сознаться, что во всём мире никогда не было ничего более достойного удивления».
Всему этому блеску и богатству противостоял мир нищеты, мир угнетённых и порабощённых народов, на труде которых зиждилось всё благополучие Римского государства. История Рима — история борьбы двух миров. Нищеты и богатства, праздности и непосильного труда, рабов и рабовладельцев.