– Теперь, пожалуйста, уходите.
Он вышел в полутемный холл, поднял свою шляпу, которую, входя, бросил на пороге.
– Надеюсь увидеться с вами в воскресенье за обедом, – сказал он и удалился, бесшумно притворив за собой дверь.
Скарлетт поднялась в половине шестого – пока слуги не пришли накрывать на стол к завтраку – и тихонько спустилась в безмолвные комнаты нижнею этажа. Джералд проснулся. Он сидел на диване, сжимая свою круглую голову руками. Казалось, он пытается раздавить ее между ладонями, как орех. Он украдкой покосился на дочь, когда она вошла. Но малейшее движение глазами доставляло ему такую боль, что он застонал.
– С добрым утречком!
– Как вы себя ведете, па, – сердитым шепотом заговорила Скарлетт. – Явились домой за полночь и перебудили всех соседей своим пением!
– Разве я пел?
– Пели! Орали «Плач» на весь квартал – Ничего не помню.
– Зато соседи будут помнить это до своего смертного часа – так же, как тетя Питтипэт и Мелани.
– Мать пресвятая богородица! – простонал Джералд, проходя сухим языком по запекшимся губам, – Мы играли, а что было потом, когда кончили, – хоть убей не помню.