– О, капитан Батлер, нельзя ли что-нибудь сделать? – взмолилась Мелани. – Не можете ли вы, использовав ваши связи, добиться, чтобы его обменяли?
– Мистер Линкольн, справедливый и милосердный, проливающий крупные слезы над пятью мальчиками миссис Биксби, не прольет ни единой слезы над тысячами своих солдат, умирающих в Андерсонвилле, – с кривой усмешкой отвечал Ретт Батлер. – Ему наплевать, если даже они все умрут Издан приказ: никаких обменов. И никаких исключений ни для кого. Я.., я не хотел говорить вам об этом, миссис Уилкс, но придется: ваш муж имел возможность освободиться из лагеря, но отказался.
– О нет, не может быть! – воскликнула Мелани, не веря своим ушам.
– Да, это так. Янки производили набор солдат для службы на границе и охраны ее от индейцев. Они вербовали их среди пленных конфедератов Любой заключенный, который соглашался отслужить два года на индейской границе и принести присягу, освобождался из лагеря, и его отправляли на Запад. Мистер Уилкс отказался.
– О, как он мог так поступить! – воскликнула Скарлетт – Что стоило ему принести присягу, а потом, освободившись из лагеря, бежать и вернуться домой Мелани, мгновенно обратившись в маленькую разъяренную фурию, обрушилась на нее. – Как ты только можешь предположить такое! Чтобы он сначала изменил Конфедерации, приняв эту постыдную присягу, а потом изменил своему слову, данному янки? Мне легче было бы узнать, что, он умер в Рок-Айленде, чем услышать, что он принес такую присягу! Я бы гордилась им, если бы он умер в заключении, но если бы он поступил так, я бы до конца жизни не захотела его больше видеть. Никогда, никогда! Конечно, он отказался.
Провожая Ретта Батлера до дверей, Скарлетт спросила у него с вызовом:
– Будь вы на его месте, разве вы не предпочли бы завербоваться, а потом бежать, чем погибать в этом лагере?
– Разумеется, предпочел бы, – отвечал Ретт и усмехнулся, блеснув белыми зубами под темной ниточкой усов. – Так почему же Эшли этого не сделал?
– Он джентльмен, – сказал Ретт, и Скарлетт оторопела: как сумел он вложить столько циничного презрения в одно короткое, высоко всеми чтимое слово?