– До конца верны себе в своем эгоизме, моя дорогая? Все мысли только о собственной драгоценной шкуре, а не о нашей славной Конфедерации? Подумайте о том, как вдохновит наши доблестные войска мое внезапное появление в их рядах в последнюю решающую минуту! – Голос его звучал вкрадчиво и ехидно.
– О, Ретт! – всхлипнула она. – Как можете вы так поступать со мной? Почему вы покидаете меня?
– Почему? – Он беспечно рассмеялся. – Возможно, из-за проклятой чертовой сентиментальности, которая таится в каждом из нас, южан. А возможно.., возможно, потому, что мне стыдно. Как знать!
– Стыдно? Разумеется, вы должны сгорать со стыда! Бросить нас здесь одних, беспомощных…
– Дорогая Скарлетт! Уж вы-то не беспомощны! Человек столь себялюбивый и столь решительный ни в каком положении не окажется беспомощным. Я не позавидую тем янки, которые попадутся на вашем пути.
Он соскочил на землю – Скарлетт в испуге смотрела на него онемев – и подошел к повозке с того края, где сидела она.
– Слезайте! – приказал он.
Она молча смотрела на него во все глаза. Он грубо взял ее под мышки и, приподняв с козел, опустил на землю рядом с собой. Затем решительно потянул прочь от повозки в сторону. Она чувствовала, как песок и камешки, набившиеся в туфли, больно колют ей ступни. Душная тишина ночи обволакивала ее, как в тяжком сне.
– Я не стану просить вас ни понять меня, ни простить. Мне, в общем-то, безразлично, будет ли это доступно вашему пониманию, так как я сам никогда не пойму и не прощу себе этого идиотского поступка. Меня бесит мое еще не изжитое до конца донкихотство. Но наш прекрасный Юг нуждается сейчас в каждом мужчине. Ведь кажется, именно так заявил наш отважный губернатор Браун? Впрочем, это не важно. Я ухожу на войну. – Внезапно он расхохотался – звонко, от души, разбудив эхо в глубине темного леса. – «Тебя любить не мог бы я столь сильно, когда б превыше не любил я Честь». note 6 Очень подходящие к случаю слова, не так ли? И уж конечно, лучше всего, что я мог бы придумать сам в такую, как сейчас, минуту. Ведь я люблю вас, Скарлетт, невзирая на то, что сказал вам когда-то ночью, месяц назад, у вас на веранде.
В медлительной речи его звучала ласка, и его теплые, сильные руки сжали ее голые локти.