Мелани быстро приложила палец к губам, опустила саблю на пол, с мучительными усилиями пересекла галерею и отворила дверь в комнату больных.
– Ну, чего вы переполошились, цыплята! – долетел оттуда ее спокойный шутливый голос. – Ваша сестрица хотела снять ржавчину с пистолета Чарльза, а он возьми да выстрели и напугал ее до полусмерти!.. Слышишь, Уэйд Хэмптон, мама выстрелила на пистолета твоего дорогого папы, и когда ты подрастешь, она и тебе даст из него пострелять.
«Как хладнокровно она лжет! – с восхищением подумала Скарлетт. – Я бы нипочем так быстро не сообразила. Только зачем лгать? Пусть бы знали, что я это сделала».
Она снова взглянула на распростертое у ее ног тело, и вдруг злоба и страх, утихнув, уступили место отвращению, и у нее задрожали колени. А Мелани уже снова приплелась к лестнице и стада спускаться, держась рукой за перила, закусив бескровную губу.
– Марш назад в постель, дурочка, ты же себя уложишь, в могилу! – воскликнула Скарлетт, но полураздетая Мелани продолжала, хоть и с трудом, спускаться в холл.
– Скарлетт! – прошептала она. – Его же надо убрать отсюда и закопать. Может, он был не один, и если остальные обнаружат его здесь… – Она Оперлась о плечо Скарлетт.
– Он был один, – сказала Скарлетт. – Я не видела больше никого из окна. Он, верно, дезертир.
– Даже если он был один, никто не должен ничего знать. Негры могут проболтаться, и тогда придут янки и заберут тебя. Скарлетт, нам надо спрятать его, пока все наши не вернулись с болота.
Лихорадочная настойчивость Мелани подействовала на Скарлетт; она стала напряженно размышлять.
– Я могу закопать его в углу сада под беседкой – там земля мягче, Порк недавно выкопал оттуда бочонок виски. Но как я перетащу его туда?