– Тут эфес из чистого золота, – сказал он.
Сержант повертел саблю в руках, луч солнца упал на эфес, на выгравированную на нем надпись, и он громко прочел ее вслух:
– «Полковнику Уильяму Р. Гамильтону. От штаба полка. За храбрость. Буэна-Виста. 1847».
– Ого! – воскликнул сержант. – Я сам дрался при Буэна-Виста, леди.
– Да ну? – холодно произнесла Скарлетт.
– А как же! Жаркое было дело, доложу я вам. В эту войну я таких схваток не видал, как в ту. Так эта сабля принадлежала деду этого мальца?
– Да.
– Ну, пусть она останется у него, – сказал сержант, удовлетворенный доставшимися ему драгоценностями и безделушками, которые он увязал в носовой платок.
– Но эфес же из чистого золота, – никак не мог успокоиться солдат-коротышка.
– Мы оставим ей эту саблю на память о нас, – усмехнулся сержант.