– Думаю, что вы врунишка, – с чуть заметной улыбкой произнесла Мелани, и Скарлетт впервые уловила в тоне ее слов, обращенных к мужчине, какой-то намек на игривость. – А сами вы так не думаете?
– Думаю, – со смехом признался одноглазый воин, хлопнув себя по колену.
– Если вы не прочь перейти в гостиную, я спою вам святочный гимн, – сказала Мелани, желая перевести разговор на другое. – Фортепьяно – один из тех немногих предметов, которые янки не могли унести с собой. Оно ужасно расстроено, как ты считаешь, Сьюлин?
– Чудовищно! – сказала Сьюлин, радостно улыбаясь и кивком подзывая к себе Фрэнка.
Но когда все направились к двери, Франк, немного поотстав, потянул Скарлетт за рукав. – Могу я сказать вам два слова наедине?
Ее мгновенно объял страх; решив, что он хочет поговорить о конфискации их живности, она приготовилась к беспардонной лжи.
Когда все вышли из комнаты и они остались вдвоем у камина, напускная веселость, оживлявшая черты Фрэнка, потухла, и Скарлетт увидела перед собой немолодого усталого человека с сухим обветренным лицом цвета опавших листьев и редкими рыжеватыми, уже тронутыми сединой бакенбардами. Он безотчетно пощипывал их и смущенно откашливался, приводя этим Скарлетт в великое раздражение.
– Я жутко расстроился, узнав о смерти вашей маменьки, мисс Скарлетт.
– Прошу вас, не надо об этом.
– А ваш папенька – это у него с самого…