– Ах, Милочка, зачем ты так! Не будь злюкой, Скарлетт просто очень живая, жизнерадостная девушка. По-моему, она очаровательна.
«Только этого не хватало! – подумала Скарлетт, бессознательно вонзая ногти в корсаж. – Теперь еще эта слащавая лицемерка будет за меня заступаться!» Слышать слова Мелани было тяжелей, чем откровенное злоречие Милочки. Скарлетт не испытывала доверия ни к одной женщине на свете и считала, что все они, кроме ее матери, руководствуются всегда исключительно эгоистическими побуждениями. Мелани знает, что прочно завладела Эшли, и поэтому может позволить себе немножко этакого христианского милосердия. По мнению Скарлетт, это был лишь способ торжествовать, победу и одновременно проявлять незлобивость характера. Скарлетт сама не раз прибегала к такой уловке, обсуждая подруг со своими кавалерами, и всякий раз ей удавалось одурачить этих простофиль, заставив их поверить в ее кротость и добросердечие.
– Ну, дорогая, – язвительный голос Милочки звучал уже громче, – ты должно быть, слепая!
– Тише, Милочка, – прошипела Салли Манро. – Твой голос разносится по всему дому! Милочка понизила голос, – но не сдалась.
– Да вы же видели, как она кокетничала со всеми мужчинами, которых ей только удавалось подцепить, даже с мистером Кеннеди, а он ухаживает за ее родной сестрой. Это что-то неслыханное! И она явно заигрывает с Чарльзом. А ведь вы знаете, мы с Чарльзом… – Милочка стыдливо хихикнула.
– Вот как, в самом деле?! – раздались возбужденные восклицания.
– Только никому не говорите, девочки… пока еще не надо! Заскрипели пружины матраца – кто-то прыгнул, на кровать, чтобы обнять Милочку, кто-то весело рассмеялся… Мелани негромко прощебетала что-то о том, как она будет счастлива назвать Милочку своей сестрой.
– Ну, а я так совсем не была бы в восторге, если бы Скарлетт стала моей сестрой. Это самая нахальная девчонка на свете. – Голос Хэтти Тарлтон звучал удрученно. – Но она почти что помолвлена со Стюартом. Брент, правда, уверяет, что Стюарт нужен ей как прошлогодний снег, во ведь Брент сам от нее без ума.
– Если хотите знать, то Скарлетт нужен только один человек, – с таинственной важностью изрекла Милочка. – И этот человек – Эшли!
Перешептывания, восклицания, вопросы за дверью слились в невнятный гул, а Скарлетт похолодела от страха и чувства унижения. Милочка – пустышка, дурочка, совершенная тупица в отношении мужчин – обладала, как видно, – инстинктивной проницательностью, когда дело касалось особ ее пола, и Скарлетт этого недооценивала. Там, в библиотеке, Эшли и Ретт Батлер ранили ее гордость, уязвили самолюбие, но все это было булавочным уколом по сравнению с тем, что она испытывала сейчас. На мужчин, даже на таких, как этот Батлер, можно положиться – мужчины умеют держать язык за зубами, но язык Милочки, разумеется, сорвется теперь с привязи, как гончая со сворки, и не пробьет еще и шести часов, как она раззвонит ее секрет на всю округу! Джералд прямо как в воду глядел, когда сказал вчера, что не хочет, чтобы вся округа потешалась над его дочерью! И можно себе представить, как они обрадуются! Липкий пот выступил у нее под мышками и заструился по телу.