— Но, — поспешила она подойти к делу с другой стороны, — вы же постепенно можете выкупить у меня лесопилку, она станет вашей собственностью, и тогда…
— Скарлетт, — резко перебил он ее, — я же сказал: нет! Есть и другие причины.
— Какие?
— Вы знаете их лучше, чем кто-либо другой.
— А-а, это! Ну.., тут все будет в порядке, — заверила она его. — Я ведь дала слово тогда, зимой, во фруктовом саду, и я сдержу его и…
— В таком случае, вы уверены в себе больше, чем я. Я бы не мог поручиться, что сдержу слово. Мне не следовало бы этого говорить, но я хочу, чтобы вы поняли, Скарлетт. Больше я об этом ни слова не скажу. Кончено. Как только» Уилл и Сьюлин обвенчаются, я уеду в Нью-Йорк.
Растревоженный взгляд больших, горящих глаз на секунду встретился с ее взглядом, и Эшли стремительно пересек комнату. Мгновение — и он уже взялся за ручку двери. Скарлетт в смертельной тоске смотрела на, него. Разговор был окончен, она проиграла. Внезапно ослабев от страшного напряжения всего этого дня, от горя и постигшего ее разочарования, она почувствовала, что нервы у нее сдают, и, всхлипнув «Ох, Эшли!», бросилась на продавленный диван и горько разрыдалась.
Она услышала, как он неуверенно отошел от дверей и, склонившись над нею, снова и снова беспомощно повторяет ее имя. Из кухни через холл быстро простучали каблучки, и в комнату вбежала Мелани — в широко раскрытых глазах со была тревога.
— Скарлетт.., с ребенком ничего?.. Скарлетт уткнулась головой в пыльную обивку дивана и снова всхлипнула.
— Эшли.., он такой гадкий! Такой проклятуще гадкий!., такой отвратительный!