«Законодательное собрание?» — с облегчением подумала Скарлетт. Ее мало интересовало законодательное собрание; она полагала, что его деятельность едва ли может коснуться ее. Боялась она лишь погромов, которые могли устроить солдаты-янки.
— А что оно натворило, это законодательное собрание?
— Наотрез отказалось ратифицировать поправку, — сказал дедушка Мерриуэзер, и в голосе его звучала гордость. — Теперь янки узнают, почем фунт лиха.
— А мы чертовски за это поплатимся — извините, Скарлетт, — сказал Эшли.
— Что же это за поправка? — с умным видом спросила Скарлетт.
Политика была выше ее понимания, и она редко затрудняла себя размышлениями на этот счет. Как-то тут недавно ратифицировали Тринадцатую поправку, а возможно, Шестнадцатую, но что такое «ратификация», Скарлетт понятия не имела. Мужчины же вечно волнуются из-за таких вещей. По лицу ее можно было догадаться, что она не очень-то во всем этом разбирается, и Эшли усмехнулся.
— Это, видите ли, поправка, дающая право голоса черным, — пояснил он ей. — Она была предложена законодательному собранию, и оно отказалось ее ратифицировать.
— Как глупо! Вы же понимаете, что янки навяжут нам ее силой!
— Именно это я и имел в виду, говоря, что мы чертовски поплатимся, — сказал Эшли.
— А я горжусь нашим законодательным собранием, горжусь их мужеством! — воскликнул дядя Генри. — Никаким янки не навязать нам этой поправки, если мы ее не хотим.