— Я ведь много работаю, и, очевидно, дела влекут меня туда.
— Много работаете?! Вы?! — Она рассмеялась ему в лицо. — Да вы в жизни своей не работали. Вы слишком ленивы. Все ваши дела сводятся к тому, что вы ссужаете деньгами этих воров-«саквояжников», а потом отбираете у них половину прибыли и подкупаете чиновников-янки, чтоб они помогали вам грабить нас — налогоплательщиков. Он запрокинул голову и расхохотался.
— А уж как бы вам хотелось иметь столько денег, чтобы вы могли покупать чиновников и поступать так же!
— Да я при одной мысли… — вскипела было она.
— Впрочем, может, вам и удастся выжать достаточно денег, чтобы в один прекрасный день всех подкупить. Может, вы и разбогатеете на этих каторжниках, которых вы подрядили.
— О, — немного растерявшись, выдохнула она, — как это вы так скоро узнали про мою команду?
— Я приехал вчера в конце дня и провел вечер в салуне «Наша славная девчонка», где можно услышать все городские новости. Это своего рода банк, куда собираются все сплетни. Даже лучше дамского вязального кружка. Не было человека, который не сказал бы мне о том, что вы подрядили команду каторжников и поставили над ними этого урода коротышку Гэллегера, чтобы он вогнал их в гроб работой.
— Это ложь, — пылко возразила она. — Ни в какой гроб он их не вгонит. Уж я об этом позабочусь.
— Вы?
— Конечно, я! Да как вы можете говорить такое?!