Он вскочил и схватил ее за руку — в лице его был неприкрытый всепоглощающий страх.
— Скарлетт, дурочка ты этакая, скажи мне правду! Ты ничего с собой не сделала?
— Нет, не сделала, но сделаю. Ты что думаешь, я допущу, чтоб у меня снова испортилась фигура — как рая когда я добилась, что талия у меня стала топкая, и я так весело провожу время, и…
— Откуда ты узнала, что это возможно? Кто тебе сказал?
— Мэйми Барт.., она…
— Еще бы владелице борделя не знать про всякие такие штуки. Ноги этой женщины больше не будет в нашем доме, ясно? В конце концов, это мой дом, и я в нем хозяин. Я не желаю, чтобы ты когда-либо упоминала о ней.
— Я буду делать то, что хочу. Отпусти меня. Да и вообще — тебе-то не все ли равно?
— Мне все равно, будет у тебя один ребенок или двадцать, но мне не все равно, если ты умрешь.
— Умру? Я?
— Да, умрешь. Мэйми Карт, видимо, не рассказала тебе, чем рискует женщина, идя на такое?