— Ох, Ретт, я не могу. Видите ли…
— Я все вижу. Вставайте.
— Ретт, неужели Арчи посмел…
— Арчи посмел. Он очень храбрый человек, этот Арчи.
— Вам следовало пристрелить его, чтоб он не врал…
— Такая уж у меня странная привычка: я не убиваю тех, кто говорит правду. Сейчас не время для препирательств. Вставайте.
Она села, стянув на груди халат, внимательно глядя ему в лицо. Смуглое лицо Ретта было бесстрастно.
— Я не пойду, Ретт. Я не могу, пока.., пока это недоразумение не прояснится.
— Если вы не покажетесь сегодня вечером, то вы уже до конца дней своих никогда и нигде не сможете в этом городе показаться. И если я еще готов терпеть то, что у меня жена — проститутка, трусихи я не потерплю. Вы пойдете сегодня на прием, даже если все, начиная с Алекса Стефенса и кончая последним гостем, будут оскорблять вас, а миссис Уилкс потребует, чтобы мы покинули ее дом.
— Ретт, позвольте, я все вам объясню.