— Ага. Значит, у него по-прежнему не хватает здравого смысла оценить миссис Уилкс? И даже все строгости тюремного режима в Рок-Айленде не притупили его страсти к вам?
— Я не вижу необходимости обсуждать этот вопрос.
— А я желаю его обсуждать, — заявил Ретт. Голос его звучал почему-то хрипло — Скарлетт не поняла почему, но все равно ей это не понравилось. — И клянусь богом, буду обсуждать и рассчитываю получить ответ на мои вопросы. Так, значит, он по-прежнему влюблен в вас?
— Ну и что, если так? — вскричала Скарлетт. — Я не желаю обсуждать его с вами, потому что вы не можете понять ни его самого, ни его любовь. Вы знаете только одну любовь., ну, ту, которой занимаетесь с женщинами вроде этой Уотлинг. — Вот как, — мягко сказал Ретт. — Значит, я способен лишь на животную похоть?
— Вы же знаете, что это так.
— Теперь мне ясно, почему вы воздерживаетесь говорить со мной об Эшли. Мои грязные руки и губы оскверняют незапятнанную чистоту его любви.
— Да.., что-то в этом роде.
— А меня интересует эта чистая любовь…
— Не будьте таким гадким, Ретт Батлер. Если вы настолько испорчены, что считаете, будто между нами было что-то дурное…
— Что вы, подобная мысль никогда не приходила мне в голову. Потому-то это меня так и интересует. Но все же — почему между вами ничего не было?