Одни представители старого материализма считали человека добрым по своей природе, другие — злым, давали ему ту или другую характеристику, но все они оперировали понятием абстрактной, неисторической человеческой сущности. Конкретные исторические условия существования людей могли быть «неразумными», расходиться с «человеческой природой», тогда они «увечили» человеческую природу, «портили» людей. Следовало привести общественные отношения в соответствие с «природой человека», сделать их «разумными». Нетрудно обнаружить, что человек, о котором говорили старые материалисты, мыслился ими по образу и подобию буржуа, что человеческой сущностью для них была капиталистическая сущность, что «идеальная природа человека» была лишь воплощением идеала буржуа.
Диалектический материализм покончил с антропологической метафизикой Фейербаха. Человек, к которому обращался Фейербах, был понят марксизмом не как абстрактный человек, а как конкретный исторический человек, как совокупность определённых общественных отношений. Исторический материализм дал такое понимание общественного развития, которое последовательно проводит принцип первичности общественного бытия и вторичности общественного сознания. Создание исторического материализма, распространение материалистического познания на общественное бытие и общественное сознание превратило материализм в фундамент всего человеческого знания. «Дух» изгоняется из последнего убежища. Материализм вовлёк в свою орбиту все сферы действительности.
Материалистическое понимание истории подняло на высшую ступень борьбу против религии. Примирение с религией в какой бы то ни было форме и мере, прямо или косвенно, заигрывание с поповщиной или терпимость по отношению к ней абсолютно чужды марксизму и несовместимы с ним. Будь то христианство или иудейство, «живая» или «неживая» церковь, сектантство, толстовство, фейербахианская «религия любви» или «религиозный атеизм» т. Луначарского 1908 г. — против всех этих форм примирения и заигрывания с религией диалектический материализм ведёт неумолимую, сокрушительную борьбу. «Всякий боженька есть труположство — будь это самый чистенький, идеальный, не искомый, а построяемый боженька, всё равно»[184].
В то время как для французских материалистов религия была продуктом обмана злыми людьми людей невежественных, а для Фейербаха — призрачное выражение сущности человека «вообще» — марксизм обнажает классовую сущность религии, находит её корни в общественном бытии и разоблачает её эксплоататорскую функцию. Боевой атеизм марксистско-ленинского мировоззрения рассматривает борьбу против религии как одну из форм великой освободительной борьбы пролетариата. Для нас религия — не только глупость или подлость, она есть средство для сохранения классового гнёта, оружие врагов. В марксистском воинствующем атеизме сливаются воедино проницательность понимания сущности религии и глубокая активная ненависть к ней, а равно и к её наукообразным подголоскам — идеалистическим философским системам.
Таковы основные руководящие принципы современной материалистической философии. Она ничего общего не имеет с пассивным миросозерцанием. «Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его»[185] — сказал Маркс о предшествующей философии. Будучи философией революционного пролетариата, преобразующей мир, диалектический материализм является действенной философией. Философия для нас — не тихая обитель, а фронт, один из фронтов классовой борьбы, движущей развитие общества. Познание действительности совершается не из любопытства, а для преобразования действительности. Преобразование действительности требует осознания её закономерностей. Руководящаяся истинной теорией практика есть наиболее совершенная практика, а наиболее совершенная теория, правильно отражающая объективную действительность, является самой практически-плодотворной теорией.
Марксизм-ленинизм равно чужд беспринципному делячеству и оторванному от практики классовой борьбы созерцательному теоретизированию. Теория и практика развиваются в нём в теснейшем единении, взаимно подкрепляя друг друга. Однако примат в этом единстве принадлежит практике; единство теории и практики осуществляется на основе революционной практики. « Теория становится беспредметной, если она не связывается с революционной практикой, точно так же как и практика становится слепой, если она не освещает себе дорогу революционной теорией »[186].
Марксистской в праве называться лишь такая теория, которая идёт нога в ногу с практикой пролетарской борьбы, которая в странах капитализма укрепляет в рабочем классе волю к штурму капитализма и установлению диктатуры пролетариата, вооружает его знанием врага и указывает пути к победе, которая в стране победившего пролетариата организует рабочий класс на выкорчёвывание корней капитализма, на построение социализма, преодолевая сопротивление классового врага и его оппортунистической агентуры справа и «слева». Единство практики классовой борьбы и марксистско-ленинской теории на каждой ступени истории находит своё наиболее совершенное выражение в генеральной линии коммунистической партии, в решениях партийных съездов и конференций Центрального комитета партии, Коммунистического интернационала.
Учение Маркса и Энгельса не является мёртвой догмой. Оно не заканчивает истории познания, а открывает перед ней гигантские перспективы. Продвижением вперёд диалектического материализма и его дальнейшим развитием являются работы Ленина и Сталина. Ленин развил «марксизм дальше в новых условиях капитализма и классовой борьбы пролетариата… Ленинизм есть марксизм эпохи империализма и пролетарской революции»[187]. Это — диалектический материализм, достигший новой и высшей ступени своего развития на основе опыта классовой борьбы в эпоху империализма и социалистической революции и обобщения выводов новейшего естествознания.
В неутомимой защите дела рабочего класса, в неустанной борьбе с его противниками, с различными антиматериалистическими и антидиалектическими учениями рос и развивался диалектический материализм. В боях за генеральную линию коммунистической партии и Коминтерна, в неустанной борьбе с её противниками, со всеми поповскими, идеалистическими и ревизионистскими теориями пойдёт диалектический материализм по пути новых побед. Учение Маркса « всесильно потому, что оно верно. Оно полно и стройно, давая людям цельное миросозерцание, непримиримое ни с каким суеверием, ни с какой реакцией, ни с какой защитой буржуазного гнёта»[188].