Набули ломал руки в горестном отчаянии.
- Сжалься, царь, мой господин! - молил он. - Я служил тебе верой и правдой. Все рабы беглые были пойманы, всем были отрублены головы, и тела их были брошены собакам. Лишь один беглый раб, каменотес Габбу, смог скрыться. Этот раб был отдан Шумукину, и работал он вместе с твоим старым рабом Аплаем.
- Почему же вы не поймали раба? - кричал Асархаддон. - Где вы искали его? Вы искали его на дорогах, а он бежал через горы и устроил ловушку моему полководцу. О милостивые боги, что делать с тобой? Как испепелить тебя?
- Я охраняю рабов, я наказываю их нещадно… - лепетал Набули.
- Почему я не знал об этом Габбу, когда он был моим рабом? - спрашивал царь. - Почему его хитрость не пошла на пользу царям Ассирии?
- Это был ничтожный раб, - отвечал Набулин, дрожа от страха. - Он не проявлял ни ума, ни хитрости. Простой каменотес. Он ничем не отличался от других рабов. Как можно было его распознать?
- И ты смеешь говорить, что он ничем не отличался от других рабов, когда он хитростью победил отважного Белушезиба?.. Дайте ему двести плетей, чтобы прояснилась его гнилая голова! - приказал царь, указывая кончиком башмака на лежащего у трона Набули.
Крепкие руки схватили Набули, закрутили его веревками и потащили из дворца, как тащат быка, обреченного на жертву богу Шамашу.
- Вели сжечь Аплая! - кричал Набули в оправдание. - Это он помог Габбу бежать из Ниневии…
Но его уже никто не слушал. Теперь разгневанный царь приказал позвать Шумукина.