Я поднял голову и увидел Таририю, дочь пастуха. Она ранней весной ушла с отцом в горы и теперь только вернулась.
«Таририя, - воскликнул я, - как хорошо, что ты уцелела!»
«А почему ты печален, Аблиукну, почему не слышно твоей веселой свирели?» - спросила она ласково.
«У меня горе большое, Таририя: ассирийцы увели Аплая. Теперь я один». - И я горько заплакал.
«Не печалься, Аблиукну, мы не оставим тебя», - сказала Таририя и так ласково на меня посмотрела.
Мы постояли молча: я с мокрой рубашкой в руках, а Таририя с кувшином воды на плече. А потом она протянула руку ко мне и сказала:
«Дай мне рубашку, Аблиукну, я зашью на ней дыры».
«А как я получу ее, Таририя?»
«Я принесу ее тебе».
«Я буду рад», - сказал я так тихо, что она и не услышала, а только догадалась.