Всю ночь Габбу жег костер и всю ночь плел стены для хижины. Он старательно вспоминал песни, которые слышал в детстве, и его могучий голос звенел в темном лесу, пугая спящих птиц.
- Оставь меня, Габбу, иди вперед! - просил его юноша, когда прошла мучительная ночь. - Я буду лечиться и, если смогу, сам дойду до синего моря. А если не смогу, значит, погибну.
- Ты не знаешь каменотеса Габбу, если предлагаешь мне бросить друга в беде, - отвечал Габбу, сурово глядя на юношу. - Ничто не разлучит нас, пока мы не достигнем цели. К весне мы доберемся до Тушпы. А нам важно лишь опередить ассирийцев.
- Ты послан мне вечерней звездой, - говорил растроганный Рапаг. - Я никогда не забуду тебя!
К полудню следующего дня, когда на палке было одиннадцать зарубок, Габбу поставил стены хижины и покрыл их громадными листьями дикого растения. Высоко на дереве было уложено на ветвях медвежье мясо. Киммер лежал на мягкой постели и смотрел, как Габбу плетет сандалии из стеблей сухих трав.
- Золотые руки у тебя, Габбу! - восхищался Рапаг. - Мне кажется, что нет такой вещи, которую ты не смог бы сделать своими руками.
- А вот дома своего не смог построить, семью не смог завести. Погибла в рабстве моя молодость! - ответил Габбу. - Руки мои принадлежали злобным царям Ассирии.
- Ты прав, Габбу, - согласился киммер. - Но все же не твоя в том вина: боги так задумали.
* * *
Дни проходили в труде и заботах. Габбу постоянно находил себе работу: то крышу подправит, то за сухими травами для постели сходит, то капканы ставит. Габбу уже удалось поймать лисицу и двух барсуков. Хотелось побольше шкур заготовить, чтобы сшить на зиму теплую одежду. Дни становились холоднее, и дожди зачастили: надо было готовиться к зиме. Габбу беспокоился о крыше для хижины. Он долго выбирал прутья и стебли диких трав и наконец засел за какое-то сложное плетение.