И он подал Аблиукну маленькую фигурку бога Тейшебы с булавой. Она была сделана из бронзы и служила старику для молитвы. Трудно передать радость Аблиукну, когда он узнал, что Аплай жив. С волнением слушал он горестный рассказ Габбу о рабстве, о тяжкой жизни в цепях Асархаддона.
- Бедный отец, бедный отец! - повторял он. - Не смог бежать.
- Не смог, - согласился Габбу. - Жил с думами о родине, а бежать не смог. А вот мне помог бежать для спасения родной земли… - И Габбу стал рассказывать Аблиукну обо всем.
- Почему же Аплай не бежал с тобой? - спросил Таннау. - Ты бы помог старику добраться.
- Это было невозможно, мальчик, - вздохнул Габбу. - Аплая охраняли, как сокровище. К нему каждый день приходил верховный жрец Шумукин следить за его работой. К тому же он был слаб, как дитя. Злобный царевич Ашшурбанипал, кровожадный, как лев, избил его и выколол ему глаз. Если он не смог убежать, когда был молодым и здоровым, то сейчас был не в силах даже выйти за ворота… Такая судьба выпала на долю Аплая.
Аблиукну слушал рассказ Габбу и думал о том, что нет такой силы на свете, которая бы спасла Аплая. Даже если будет поход на ассирийцев, урарты не попадут в столицу Ассирии Ниневию. А если бы и попали, то вряд ли кто стал бы интересоваться старым литейщиком.
Таннау подсел поближе к Рапагу.
- Знаешь, как я ненавижу ассирийских царей! - говорил киммер. - Я так ненавижу их, что смог бы сжечь всю Ассирию.
- А ты сожги ее, когда пойдешь в поход, - посоветовал Таннау. - Если бы меня взяли в поход, я бы сжег их проклятую страну.
- Ты еще мал, Таннау, - улыбнулся Рапаг. - Вот я вернусь к ним… Но знаешь как? Я поведу за собой киммеров, и мы сровняем с землей их города и храмы. Мне даже приснилось, будто я веду киммеров против Асархаддона и великое множество ассирийцев падает к нашим ногам. То вещий сон! Так оно и будет! Ты думаешь, я молод, не смогу?