- И целых три дня ножик ищешь?
- Да.
- Эх ты, я свой табун лошадей как-то затерял, и то не стал трех дней искать, а ты из-за жалкого ножика так убиваешься!
- Это и вся сказка?
- Вся.
- Ну и что в ней такого? Может, так оно и было на самом деле.
- Ну, тогда послушаем, что ты расскажешь.
- Помню, когда я был малюткой, отец мой обзавелся множеством ульев. И знал он всех своих пчелок наперечет, каждую по имени звал. Вот приметил как-то отец, что пчелка по имени Форноая пропала; день ее нет, другой нет, третий и так несколько дней подряд. Ждал он, ждал, не вернется ли пчелка,-ни слуху, ни духу. А бедняжку поймали боярские прислужники да в плуг впрягли. Вернулась она к отцу моему вся измученная, с натертой шеей - так долго в ярме ходила. Опечалился отец, стал спрашивать то одну знахарку, то другую, как пчелку вылечить.
Вот и научила его старушка одна кормить пчелку сердцевиной ореха, на сладком молоке настоянной. Достал отец и орех и молочка сладкого, дал ей поесть, а пчелка возьми, да и подавись. Застрял орех в горле у нее,- никак не вытащить. В теплоте да в сырости пустил орешек корешки да начал расти. Пророс он, вылез из головы пчелки, да как распустился ввысь да вширь, и превратился в большое, толстое ореховое дерево; а орехов на нем столько было, что ветки гнулись под их тяжестью. Поспели орехи, стали из своей зеленой кожуры вылезать, но налетели на них вороны черные да начали их клевать, уничтожать. Мы с отцом принялись было ворон гнать, швыряя в них комьями земли, да комья меж веток застревали. Столько мы тех комьев набросали, что на верхушке дерева целое поле раскинулось. Полез туда отец, вспахал землю да и засеял пшеницей. Как пришло время жатвы, полезли мы вдвоем быстрее хлеб собирать, дабы не намочил его дождь да град не побил. Сжали мы всю пшеницу, собрали, я слез на землю, а отец остался сноп один довязывать. Связал он сноп, на скирду положил и тоже собрался за мной. Сплел из соломы веревку длинную и толстую, стал спускаться, ан не хватило ему веревки, несколько саженей до земли не достало" Так и остался он висеть между небом и землей, ни туда, ни сюда двинуться не может. Пролетали тут пчелы наши, увидели отца и принялись кружить над ним. Кружили они, кружили, да начали откладывать соты с медом, все больше и больше. Отяжелел отец от меда, порвалась веревка соломенная, и упал он оземь, превратившись в большую лужу меда. Стали люди сюда приходить с посудой со всякой да меду себе набирать. Среди них и отец твой пришел с горшком большущим. Но к его приходу весь мед уже кончился. Поискал он, поискал, да вдруг видит кончик постола отца моего. Схватил постол, обрадовался, немного меду там осталось. Вот, подумал он, хоть немного принесу сынку моему, то есть тебе, полакомиться.
- Враки, не могло так быть. -Не поверил ты сказке моей.