О чем сказ поведу, ребята, все так и было когда-то, а коль не было б, по свету не сказывали б сказку эту.
Жил-был большой барин, имел он богатства несметные, поместья беспредельные. Дворец его был сложен из камней-самоцветов и ночью светился, как в солнечный полдень. Под стенами его притаилось девяносто девять погребов, доверху набитых золотом и серебром, а вокруг дворца раскинулся роскошный сад, в котором росли деревья со всех концов света. Но не золотом и не дворцом, не садами и не поместьями более всего дорожил барин. Дочь Кырмыза - вот что было самым ценным его достоянием. Была она красна, как сама весна, улыбка ее - точно солнечный восход, ясна, очи - две звезды среди ночи, стан ее тонкий - точно колос звонкий, что колышется вечерком под тихим ветерком, голос серебристый - точно звон мониста, и платье на ней - такая краса, точно цветы, когда их омоет утренняя роса.
Семнадцати лет Кырмыза многих лишила покоя, оставив им взамен смятение. Барин все это видел и решил не выдавать дочь замуж за первого встречного-поперечного, а только за избранного жениха. Женихи к ним валом валили из-за тридевяти земель, из-за тридевяти морей. Надумал барин испытать их всех. Построил из камней-самоцветов высокую-превысокую лестницу от земли до вершины башни шириной в две пяди и со ступеньками из стекла. Усадил он Кырмызу в башню, а женихам так сказал:
- Кто взберется верхом по этой лестнице, доберется до Кырмызы, снимет пестень с пальца да назовет ее по имени, тому она и достанется. Помчались юноши во все лопатки волю барина выполнять, но все спотыкались на первой ступеньке. Да вдруг объявился дракон на льве верхом, грива на льве торчком, когти крючком; ступенька за ступенькой поднялся он по лестнице до самой Кырмызы; дракон перстень с ее руки снял, по имени назвал. Привел барин дочь во дворец, позвал дракона, обручил их, благословил и началась свадьба, какой белый свет не видал. Весь люд веселится, пирует, дракон-уродина ликует, а невеста горюет, горько рыдает, как цветок увядает. Почуяла бедная девушка, что лют он, этот пес-дракон. Грустила девица, тосковала, да улучив минутку, из хором удрала и побежала на конюшню к своему любимцу Гайтану - волшебному коню и горько заплакала.
Конь заржал и спросил ее:
- Чего ты слезы льешь, добрая Кырмыза?
- Как же мне не плакать, когда отдает меня отец за дракона с чужой дальней стороны; ему не живые, мертвыенужны.
- Молчи, не плачь, не причитай: когда жизнь мила - добро побеждает, а зло отступает. Завтра, как прикажет тебе змей в путь-дорогу сбираться, отсыпь мне меру углей горячих, надень на меня узду золотую с серебряными удилами да и отправляйся с ним. В пути все время отставай от неге на три шага. Он тебя спросит: "Почему, дорогая Кырмыза, ты позади меня едешь?" Ты отвечай, что женщине следует позади мужа ехать. А как престанет он тебя замечать, достань саблю из ножен и держи ее в правой руке на высоте шеи,
Да покрепче за седло цепляйся, я поскачу впереди, а дракон мертвым на дорогу упадет.
Успокоилась Кырмыза, вернулась в хоромы и кое-как выждала до следующего вечера, когда дракон велел ей в путь собираться. Быстренько взяла она меру, наполнила ее полыхающими углями и понесла Гайтану. Волшебный конь мигом съел все угли. Затем она надела на него узду золотую е серебряными удилами. И вот сел дракон на льва верхом, а Кырмыза на Гайтана - волшебного коня, и отправились они в дорогу. Невеста все отстает от дракона на три шага. А дракон все оборачивается да спрашивает: