- Возьмите! Ты брось их вон на ту собаку, а ты кинь на шею другой. И как только бросили их ребята, три волосинки превратились в три толстые тяжелые железные цепи, приковавшие собак к столбам у ворот, а старая карга, что Злобною рожей на черта похожа, лоб, точно глыба, волосы дыбом, кулаки сжимает, глазами сверкает,кинулась к дверям, замка. Собаки лаяли, рвались и вдруг цепи разорвали. Не успела старуха за щеколду ухватиться, а волкодавы вцепились ей в спину и ну рвать ее да кромсать, так отделали, мать родная не узнала бы. А ребята увидали все это, испугались да закричали:
- Матушка, матушка! Выйди быстрее! Собаки старуху разорвали! Кырмыза выбежала из замка и как увидела в крови злое-презлое лицо, признала в старухе проклятую драконшу, пришедшую путями нехожеными, чтоб убить ее. Подняла она ребят на руки, приголубила и сказала:
- И поделом ей. Всю жизнь она за мной по пятам ходила, мечтала загнать в могилу.
Не дали они черной язве перед замком залеживаться, а по-волокли ее кости далеко, на высокую гору, и бросили там под солнцем жгучим, в песке сыпучем, чтобы ветры стегали, дожди размывали и бури терзали, чтоб мир забыл ее злые делишки, ни дна ей, ведьме, ни покрышки.
А теперь вернемся назад и вспомним Иона: далеко ведь мы со сказкой ушли. А он тем временем воротился с войны цел и невредим, приструнил коня у ворот и кричит:
- Выходи из хаты, Кырмыза дорогая! Гостей принимай, мужа встречай! Где уж Кырмызе было мужа встречать, когда она за три-девять земель от него ушла. Вышли родители, заплакали от радости, слезами Кырмызу помянули. Ион же, узнав о горе своем да прочитав письмо, повернул коня и поехал землю колесить вдоль и поперек: на запад и восток, на север и на юг, но жену повстречать так ему и не удалось. Утомился он от стольких дорог нехоженых, поистратил силушку в местах, где ноги человеческой сроду не бывало, бросил поводья на луку седла и дал коню волю. А было это в Кырмызиной долине, и вскоре, как из-под земли, выросли перед ним две собаки. Зарычали да залаяли они то с одного, то с другого бока на всадника и погнали его прямо к замку, не позволяя с пути свернуть. Ребята в то время во дворе играли и, увидев всадника,закричали:
- Матушка, матушка, выйди поглядеть: к нам всадниккакой-то прискакал. Вышла Кырмыза, ладонь козырьком к глазам приложила,увидала его и узнала.
- Ах, сыночки вы мои милые, то батюшка ваш едет.
Поднял Ион ребят на руки, поцеловал, и сели они вчетвером за стол. Попили, поели, а затем о житье-бытье своем рассказывать стали: три дня все говорили, наговориться не могли, да сладкий сон глаза им закрыл. А как проснулись, увидели себя в чистом поле, да не в постели, а на голой земле, головами на бугре. Поглядели они по сторонам и увидали, что издалека к ним играючи пара коней скачет. Один из них был караковый Иона, а второй волшебный конь Гайтан. Вскочили они на коней, взяли на руки сыновей и домой поехали.
А я в седло доброе сел