Жила-была старуха, и имела она сына. А жили они бедно-пребедно, даже ложки в доме не было. Пришло время, и сложила старуха руки на груди. Делать нечего, умерла - так надобно похоронить ее по-человечески, а бедный сын только руками разводит: досок для гроба и тех нет. Держать же усопшую на лавке негоже. Пошел он побираться, ходил-ходил, хоть из ружья пали - ничего не может найти. Скрепя сердце пошел к попу и поведал о беде своей.
- Только уговор, сын мой,- молвит поп,- заплатишь мне за панихиду, дабы господь принял усопшую в ряды праведных и непорочных. Поверишь ли, батюшка, в карманах у меня пусто.
- Ну нет, не спою за упокой души, покуда не увижу денежки.
Ждать больше парень не мог, и стал он просить да упрашивать попа. Тому деваться некуда - взял евангелие и направился уж было службу служить. Да как из дома выходить, подумал: неужто так и не удастся выманить у него поминальный дар да немного деньжат.
- Сын мой, у тебя взаправду ничего нет?
- И гроша ломаного, батюшка.
- Тьфу, вот напасть. Да погоди, мэй, раздобудем денег.
- Где ж, батюшка?
- Пойди, бре, к такому-то, у него есть кобыла, укради да уведи. се на ярмарку, вот и будет чем выносить усопшую из дома.
- Боюсь, батюшка, поймает.