Случилось это давным-давно, когда медведь был щенком, осел - калым телём, а волк пас овец под горой, оглашая долины свирели игрой. В те времена правил на юге Красен-царь. Много лет царствовал он, а детей у него все не было. Когда заботы и скорбь от такого несчастья обступили его со всех сторон, появился на царском ложе гость - то царица родила мальчика, красивого, сильного, и нарекли его Трандафир-пшеничное зерно.
Царь и царица правили страной в спокойствии и согласии со всеми людьми. Будучи уже глубокими старцами, сложили они руки на груди и умерли. На трон вступил их сын Трандафир-пшеничное зерно, который был тогда в расцвете сил. Взошел он на престол и стал править как править, да не зря говорится: когда цветок расцветет - пчела пыльцу соберет.
Незаметно подкрался к царю и стал сжигать его огонь любви, и было ему уже не до яетв царских, не до советов мудрых старцев. Эхе-хе, где уж там! Царь ничего не слышит, не видит, - не живет, а прозябает: жар любви его сердце терзает. Как порыв ветра тревожит листву дерева, так душа его трепетала от предчувствия сердечных страданий.
В один прекрасный день, забросив дела государские, оседлал он коня и пустился в дорогу. Долго ехал царь и доехал до степи необычайной красоты, поехал дальше и добрался до какого-то государства. Дело было к вечеру, и остановился ей на ночлег у короля. Тот, конечно, принял его, как принимают царей: посадил за стол, угостил чаркой вина, попотчевал. Разговорились они. То да се, узнал король причину страданий гостя. И, как весенний ветер топит снег на холмах и гонит в долину булькающие ручейки, так слова молодого царя дали толчок гостеприимству короля: вспомним о богатстве и ве-личии гостя, к тому же у короля была дочь на выданье. Долго ли, коротко ли, сидит уж разукрашенная и разодетая девица рядом с царем. Множество яств вокруг, пир и веселье. Молодые полюбились друг другу и тут же вечером обручились, а день свадьбы назначили ровно через две недели.
На второй день утром Трандафир-пшеничное зерно распрощался со всеми, оседлал коня и поехал домой - оповестить всех в своем государстве о свадьбе и начать к ней приготовления. Много рубежей, государств больших и малых пересек он и доехал до дворца некоего царя, где и сделал привал. Здесь он с почестями был посажен за стол, да и как же иначе: царь, и еще молодой, - всюду гость дорогой. Когда сидели они за столом, вошла дочь царя, красивая-красивая, разодетая с ног до головы в золото, серебро да дорогие каменья. Молодой царь как увидел ее, вмиг пришлась -она ему по сердцу. Сколько за столом сидел - все глаз с нее не сводил, так полюбилась ему дева. О дочери короля он уж и думать позабыл. Так оно и бывает: ведь если луна на небе взойдет, звезды меркнут. За угощеньями - разговоры, за разговорами - угощенья и так до самого обрученья. Обручившись же, назначили они день свадьбы ровно через две недели. Влюбленный и ликующий царь заторопился домой - оповестить подданных и начать приготовления к свадьбе. Проехал немного, и вдруг охватил эго такой страх и стыд, что сквозь землю провалился бы. Как он мог сосватать двух невест сразу и назначить еще и свадьбу в один и тот же день? Видан кое ли это дело? 'Что скажут люди, прослышав о такой глупости, - думал он, - пальцем указывать станут. Да не только посмеются вдоволь, никто ведь теперь вовек не отдаст за меня свою дочь'.
Расстроенный, бросил он поводья на седло, пустил коня иноходью и призадумался. Ехал он так сколько ехал и очутился в долине. Широкая река спокойно текла по ней. Направился он вдоль реки и доехал до села. За околицей, у излучины реки, женщины стирали бельё. Всадник приблизился к ним и приветствовал: - День добрый, женщины.
- Да будет добрым сердце твоё, логофет1!
Оглядев женщин, увидел царь на камне девушку, оборванную, в лохмотьях. Она все пряталась да сжималась в комок, чтоб прикрыть то одну, то другую дыру на платье. А была она так красива, что свет шел от ее отраженья в воде. Лицо - улыбающееся, как весенний денек, когда солнышко греет и трава зеленеет. Трандафир-пшеничное зерно застыл на месте при виде такой красоты. Ни вперед, ни назад, ни влево, ни вправо не может двинуться. Сердце его затрепетало, душа завздыхала, на глаза навернулись слезы, на щеках запылали розы - так очаровала его девица. Да что говорить! Как луна в мае на поле цветы распускает, так прекрасная дева сердца трепетать заставляет.
Трандафир спешился, взял девицу за руку и спросил, как ее звать.
- Иляна, - ответила она, краснея и смущаясь.