- Смерть.
- И чем же ты хочешь скрепить кумовство?
- Как чем?
- Неужто не знаешь, что кумовья приходят не с пустой рукой, - надобно ребенка одарить чем-нибудь, чтоб он рос да мужал.
- Коли так, возьму его с собой.
- Поди прочь из моего дома, страшилище, и чтоб не слышал я речей твоих. Уж коли не нашел я кумовьев до сих пор, то найду впредь, а тебе не отдам ребенка.
Побрела смерть прочь, человек же вышел во двор (а дело было ясной ночью, в полнолуние), уселся на завалинку и принялся опять причитать да вздыхать:
Ох, ох, мои беды. Тяжкие мои беды, Никто их не слышит, Никто их не видит,Никто им не верит.
Услышала его плач и стенанья луна и спустилась с небесного царства на землю, остановилась перед домом несчастного, посеребрив вмиг и двор, к дом, и тропинку. Предстала перед ним, поклонилась низко до земли и спрашивает:
- Не угодно ли тебе, хозяин, взять меня кумой? - А чем ты можешь одарить нашего ребенка?