Г-жа ЖУРДЕН. Сохрани господи и помилуй!
Г-н ЖУРДЕН. Это дело решенное.
Г-жа ЖУРДЕН. А я на это никак не согласна. От неравного брака ничего хорошего не жди. Не желаю я, чтоб мой зять стал попрекать мою дочь родителями и чтоб их дети стыдились называть меня бабушкой. Случится ей в один прекрасный день прикатить ко мне в карете, и вот ежели она ненароком кому-нибудь из соседей забудет поклониться, так чего только про нее не наговорят! «Поглядите, скажут, на госпожу маркизу! Видите, как чванится! Это дочка господина Журдена, в детстве она почитала за великое счастье поиграть с нами. Прежде она не была такой спесивой: ведь оба ее деда торговали сукном подле ворот святого Иннокентия. Нажили детям добра, а теперь, поди, на том свете ох как за это расплачиваются, потому честному человеку никогда так не разбогатеть». Терпеть не могу я этих пересудов. Коротко говоря, я хочу, чтоб мой зять был мне благодарен за дочку и чтоб я могла сказать ему попросту: «Садись-ка, зять, пообедай с нами».
Г-н ЖУРДЕН. Вот тут-то вся твоя мелочная душонка и сказалась: тебе бы весь век прозябать в ничтожестве. Довольно разговоров! Наперекор всем дочь моя будет маркизой, а разозлишь меня еще пуще, так я ее герцогиней сделаю. (Уходит.)
Явление тринадцатое
Клеонт, Ковьель, Люсиль, Николь, г-жа Журден.
Г-жа ЖУРДЕН. Не унывайте, Клеонт. (К Люсиль.) Пойдем-кa, дочка. Ты прямо так отцу и скажи: если не за Клеонта, так ни за кого, мол, не выйду.
Г-жа Журден, Люсиль и Николь уходят.
Явление четырнадцатое
Клеонт, Ковьель.