Г-жа Пернель
Речь моя, быть может, вам обидна,
Но вы себя во всем ведете препостыдно.
Вам надлежало бы пример им подавать,
Как это делала покойница их мать.
Вы расточительны: нельзя смотреть без гнева,
Когда вы рядитесь, как будто королева.
Чтобы понравиться супругу своему,
Такие пышные уборы ни к чему.
Клеант
Но все ж, сударыня…
Г-жа Пернель
Вас, сударь, не скрываю,
Я всячески ценю, люблю и уважаю.
А все ж, будь я мой сын, я бы с большим трудом
Такого шурина к себе пускала в дом:
Вы проповедовать изволите начала,
Которых бы весьма стеречься надлежало.
Я прямо говорю; я, сударь, такова
И в сердце не таю правдивые слова.
Дамис
Ваш господин Тартюф устроился завидно…
Г-жа Пернель
Он чистая душа, его не слушать стыдно;
И я чужой жалеть не стану головы,
Когда его чернит такой глупец, как вы.
Дамис
Как? Мне – мириться с тем, чтобы ханжа несчастный
Царил у нас в дому, как деспот своевластный,
И чтобы мы ничем развлечься не могли,
Пока его уста свой суд не изрекли?
Дорина
Когда послушаешь его нравоученье,
То, как ни поступи, все будет преступленье;
В своем усердии он судит все и всех.
Г-жа Пернель
Он судит правильно и осуждает грех.
На путь спасения он хочет всех направить,
И сын мой должен вас в любви к нему наставить.
Дамис
Нет, бабушка, никто, будь он моим отцом,
Меня не примирит с подобным молодцом.
Я бы кривил душой, играя с вами в прятки:
Я видеть не могу, не злясь, его повадки
И знаю наперед, что этого ханжу
В один прекрасный день на место посажу.
Дорина
И всякий бы другой, наверно, возмутился,
Увидя, как пришлец в семействе воцарился,
Как нищий, что сюда явился худ и бос
И платьишка с собой на шесть грошей принес,
Забылся до того, что с дерзостью великой
Перечит каждому и мнит себя владыкой.