Эльмира
Нет, кашель у меня упорный, день и ночь.
Тут, право, никакой лакрицей не помочь.
Тартюф
Как это горестно!
Эльмира
Да, просто нет терпенья!
Тартюф
Итак, я говорю, откиньте прочь сомненья:
Здесь вы ограждены молчанием моим,
А зло бывает там, где мы о нем шумим.
Кто вводит в мир соблазн, конечно, согрешает,
Но кто грешит в тиши, греха не совершает.
Эльмира
(еще раз покашляв и постучав по столу)
Ну что же! Видимо, я уступить должна,
Все, что вы просите, вам подарить сполна:
Вы успокоиться на меньшем не согласны,
И доводы мои бессильны и напрасны.
Конечно, тяжело ступить на этот путь,
И этого сама я не хочу ничуть;
Но раз уже меня упорно вынуждают,
Мои признания порукой не считают
И верить без других свидетельств не хотят,
Придется уступить и сделать, как велят.
И если, согласясь, я поступаю дурно,
Тем хуже для того, кто требует так бурно;
Во всяком случае, вина тут не моя.
Тартюф
О да, сударыня, за все ответствен я…
Эльмира
Открыть бы надо дверь и посмотреть скорее,
Не ходит ли мой муж сейчас по галерее.
Тартюф
Охота тоже вам заботиться о нем!
Вот уж кого всегда мы за нос проведем!
Он будет все как есть по нашей мерке мерить:
Я приучил его своим глазам не верить.
Эльмира
Нет, вы бы все-таки прошлись немного там
И посмотрели бы везде по сторонам.