Но понял, наконец, о сладостное диво,
Что в этой страсти нет греховного порыва,
Что целомудрия не осквернит она,
И сердце с той поры вам посвятил сполна.
Я очень дерзостен, сударыня, я знаю,
Когда я говорю, что сердце вам вручаю,
Но мне надеждою лишь ваша доброта:
Убогих сил моих мне явственна тщета;
Вы для меня – покой, отрада, упованье,
Вы можете мне дать блаженство и страданье,