И облегчение настало в тот же миг.
Оргон
Ну, а Тартюф?
Дорина
Тартюф? Он духом был велик.
Собою жертвуя без всяческих условий,
Чтоб возместить ущерб сударыниной крови,
За завтраком бутыль он осушил до дна.
Оргон
Ах, бедный!
И облегчение настало в тот же миг.
Ну, а Тартюф?
Тартюф? Он духом был велик.
Собою жертвуя без всяческих условий,
Чтоб возместить ущерб сударыниной крови,
За завтраком бутыль он осушил до дна.
Ах, бедный!