В области урегулирования имущественных обязательств Цезарь сделал один великий шаг – первый шаг к тому, чтобы сломить господство капитала: он постановил, что свобода гражданина не может быть отнята у него за долги. Он первый провозгласил этот принцип, шедший совершенно вразрез со всем законодательством древнего мира и незыблемо сохраненный затем в законодательстве всех цивилизованных народов.
Против капитализма Цезарь боролся ограничением процентов – запрещено было брать более 1% в месяц,- некоторыми изменениями в вексельном праве и, наконец, запрещением давать в заем суммы, превышающие половину стоимости земельного имущества кредитора. Благодаря этому постановлению все желавшие производить крупные банковые обороты должны были затратить немалые суммы на покупку земель.
Этим была оказана значительная помощь и земледелию, которое начало оживать уже благодаря одному улучшению полиции, вернувшего безопасность жизни и имущества, после того как много лет никто в усадьбах не мог быть спокоен за завтрашний день. Новые дороги, проложенные через участки, откуда прежде был невозможен вывоз сельских продуктов, осушение болот тоже оказали существенные услуги земледелию.
Как настоящий государственный человек, Цезарь считал абсолютно ненарушимым всякое право собственности. В заботах своих об аграрном вопросе он не коснулся решительно никаких имуществ, законно принадлежавших владельцу, каково бы ни было их происхождение. Зато все государственные земли он предоставил для продажи в собственность мелкими участками и на льготных условиях, при этом постановлено было, что новые владельцы не могут отчуждать купленных участков ранее чем по истечении 20 лет,- это было чрезвычайно удачным нововведением, устранившим те последствия, которыми были парализованы хлебные раздачи, произведенные и при Гракхе, и при Сулле.
Для городских и сельских общин были благодетельны постановления Цезаря, предоставлявшие им большую долю самостоятельности в делах, касавшихся только общины, и, до известной степени, гражданскую и уголовную юрисдикцию, и запретившие участие в решениях дел элементам безнравственным: люди, обвиненные по суду в определенных преступлениях, лишены были права голоса в собраниях.
Таковы были в общих чертах мероприятия, принятые Цезарем для того, чтобы улучшить экономическое положение Италии и пробудить в ее населении лучшие духовные силы и стремления. Нетрудно указывать неполноту этих мероприятий, безуспешность одних, стеснительность других, но нельзя не удивляться, как всесторонне и глубоко захватывал Цезарь современную действительность, тем более что одновременно и параллельно он принял ряд мер, весьма благодетельных и важных для провинций.
В управлении провинциями олигархия достигла предела злоупотреблений, далее которого на Западе никогда не шли. Потомки людей, которые некогда удивляли жителей чужих стран своею честностью и умеренностью, действовали теперь в провинциях как организованная шайка разбойников. Всевозможные нарушения нравственного и уголовного права относительно отдельных лиц случались ежедневно и почти всегда оставались безнаказанными, целые области были доведены до крайней бедности, почти до обнищания, в разорении провинций римские правители проявили настоящую виртуозность.
Прямые налоги стали тяжелы и своими размерами, и особенно – крайнею неравномерностью и произвольностью распределения. В Сицилии 60% из числа крупных землевладельцев бросили свои земли, лишь бы не жить под управлением наместника Верреса. По признанию самих римских военачальников, провинциальный город от расположения на зимние квартиры отряда римских войск страдал почти столько же, как от взятия штурмом. Римские капиталисты опутывали провинциалов неоплатными долговыми обязательствами за огромные проценты. Не только отдельные лица, но целые города были у них в долгу, причем платили иногда до 4% в месяц. От этих ростовщиков провинции страдали столько же, как от управления чиновников. Частное и общественное хозяйство в провинциях было вконец разрушено. В Сирии многие города стояли совершенно пустые. Для граждан провинциальных городов переход в рабы к человеку сколько-нибудь видному был улучшением их состояния.
Залечить скоро все эти ужасные раны было невозможно, но Цезарь сделал все для того, чтобы не было нанесено новых ран. Повелитель государства считал себя защитником всех слабых и неуклонно требовал от наместников полной справедливости. Законы о взяточничестве он применял с беспощадной строгостью и при содействии лиц, занимавших в провинции должности по прямому назначению из столицы и от наместника почти не зависевших, неослабно наблюдал за наместниками.
Финансовые реформы, о которых мы уже говорили, были особенно благодетельны для провинций. Против эксплуатации ростовщиками провинции были несколько защищены постановлением, в силу которого на уплату долгов могло быть обращаемо не более двух третей дохода должников. Цезарь принял меры и для облегчения тягостей военного постоя. Вообще, с воцарением Цезаря для провинций занялась заря новой, более сносной жизни. Теперь впервые после ряда веков действовало на Востоке интеллигентное правительство, которое проводило не беспорядочную политику трусости, а политику силы. Всего важнее было то, что Цезарь явно стремился окончательно разрушить старинные воззрения, по которым провинции рассматривались как своего рода оброчные статьи римского народа. Он желал, чтобы ни одна область нового государства не служила какой-либо другой, он старался устроить так, чтобы все одинаково существовали для каждой и каждая для всех. И поскольку удавалось этого достигнуть, постольку являлась надежда, что залечатся те стародавние язвы, которые губили жизненные силы разъединенных народностей.