В истории Рима мы находим много примеров (Светоний отмечает это в особенности о Цезаре),[762]…Светоний отмечает это… о Цезаре… — Светоний. Божественный Юлий, 60. когда полководцы приказывали своим конникам спешиться в наиболее опасные моменты боя, чтобы лишить их какой бы то ни было надежды на бегство, а также и для того, чтобы использовать все преимущества пешего боя: quo baud dubie superat Romanus {…в котором, без сомнения, римляне были сильнее[763]…в котором… римляне были сильнее. — Тит Ливии, IX, 22. (лат.)}, - говорит Тит Ливии.

Для того чтобы предотвратить восстания среди вновь покоренных народов, римляне прежде всего забирали у них оружие и лошадей: потому-то так часто и читаем мы у Цезаря: arma proferri, iumenta product, obsides dari iubet {Приказывает выдать оружие, предоставить лошадей, дать заложников[764]Приказывает… дать заложников. — Цезарь. Записки о Галльской войне, VII, 11. (лат.)}. В наше время турецкий султан не дозволяет никому из своих подданых христианского или еврейского исповедания иметь собственных лошадей.

Предки наши, особенно в войне с англичанами, во всех знаменитых битвах и прославленных в истории сражениях, большей частью бились пешими, ибо опасались вверять такие ценные вещи, как жизнь и честь, чему-либо иному, кроме своей собственной силы и крепости своего мужества и своих членов. Что бы ни говорил Хрисанф у Ксенофонта,[765]…Хрисанф у Ксенофонта… — Ксенофонт. Киропедия, IV, 3. вы всегда связываете и доблесть свою и судьбу с судьбою и доблестью вашего коня; его ранение или смерть влекут за собой и вашу гибель, его испуг или его ярость делают вас трусом или храбрецом; если он плохо слушается узды или шпор, вам приходится отвечать за это своей честью. По этой причине я не считаю странным, что битвы, которые ведутся в пешем строю, более упорны и яростны, нежели конные:

cedebant pariter, pariterque ruebant

Victores victique, neque his fuga nota neque illis.

{…отступали и снова устремлялись вперед и победители и побежденные, и тем и другим было неведомо бегство[766]…и тем и другим… неведомо бегство. — Вергилий. Энеида, X, 756. (лат.)}

В те времена победы в битвах давались с большим трудом, чем теперь, когда все сводится к натиску и бегству: primus clamor atque impetus rem decernit {Первый натиск и первые крики решают дело[767]…первые крики решают дело. — Тит Ливии, XXV, 41. (лат.)}. И разумеется, дело столь важное и в нашем обществе подверженное стольким случайностям, должно находиться всецело в нашей власти. Точно так же советовал бы я выбирать оружие, действующее на наиболее коротком расстоянии, такое, которым мы владеем всего увереннее. Очевидно же, что для нас шпага, которую мы держим в руке, гораздо надежнее, чем пуля, вылетающая из пистолета, в котором столько различных частей — и порох и кремень, и курок: откажись малейшая из них служить — и вам грозит смертельная опасность.

Мы не можем нанести удар с достаточной уверенностью в успехе, если он должен достигнуть нашего противника не непосредственно, а по воздуху:

Et quo ferre velint permittere vulnera ventis:

Ensis habet vires, et gens quaecunque virorum est,