{Она вся блестит от мази, ими, натертая (ею), обсыпает себя сухим мелом[798]Она… обсыпает себя… мелом. — Марциал, VI, 93, 9. (лат.)}
Они любили мягкие ложа и считали признаком особой выносливости спать на простом матрасе. Они ели, возлежа на ложе, приблизительно так, как это делают в наше время турки,
Inde toro pater Aeneas sic orsus ab alto..
{И тогда родитель Эней так начал с высокого ложа[799]…Эней так начал с высокого ложа. — Вергилий. Энеида, II, 2 (лат.)}
А о Катоне Младшем рассказывают, что после Фарсальской битвы он наложил на себя траур из-за дурного состояния общественных дел и принимал пищу сидя, так как начал вообще вести более суровый образ жизни. В знак уважения и привета они целовали руки вельмож, а друзья, здороваясь, целовались, как это делают венецианцы:
Gratatusque darem cum dulcibus oscula verbis.
{Я поцеловал бы [тебя], приветствуя ласковыми словами[800]Я поцеловал бы [тебя]… - Овидий. Письма с Понта, IV, 9, 13. (лат.) }
А приветствуя высокопоставленное лицо или прося его о чем-либо, притрагивались к его колену. Однажды, при таком случае, философ Пасикл, брат Кратета, коснулся не колеи, а половых органов. Когда тот, к кому он обращался, резко оттолкнул его, Пасикл спросил: «Как, разве эти части не твои так же, как колени?»
Подобно нам они ели фрукты после обеда.
Они подтирали себе задницу (незачем нам по-женски бояться слов) губкой: потому-то слово spongia по-латыни считается непристойным. О такой губке, привязанной к концу палки, идет речь в рассказе об одном человеке, которого вели, чтобы отдать на растерзание зверям на глазах народа. Он попросил отпустить его в отхожее место и, не имея другой возможности покончить с собой, засунул себе палку с губкой в горло и задохся.[801]…засунул… палку… в горло и задохся. — Сенека. Письма, 70, 20. Помочившись, они подтирались надушенными шерстяными тряпочками. At tibi nil faciam, sed lota mentula lana.[802]Монтень дает приблизительный перевод этого стиха перед тем, как процитировать его (Марциал, XI, 58, 11).