Iunctum, in concilio saevas tolerare procellas?
{Какое безумие — сочетать смертное с бессмертным, думать, что они могут чувствовать и действовать заодно! Что можно представить себе более различное, несоединимое, не вяжущееся друг с другом, чем смертное, соединенное с вечным и бессмертным, чтобы в этом соединении выносить неизбежные жестокие и бурные столкновения?[826]Какое безумие — сочетать смертное с бессмертным… — Лукреций, III, 801 cл. (лат.).}
Поэтому они считали, что душа умирает подобно телу:
simul aevo fessa fatiscit,
{Она погибает вместе с ним под бременем старости[827]Она погибает… под бременем старости. — Лукреций, III, 459. (лат.).}
что достаточно убедительно доказывается сном, который, согласно Зенону, является прообразом смерти, ибо Зенон полагал, что сон представляет собой изнеможение и угасание души, равно как и тела. Contrahi animum et quasi labi putat atque concidere {Он полагает, что во сне душа сжимается, как-то обмякает и угасает[828]… во сне душа сжимается… обмякает и угасает. — Цицерон. О гадании, И, 58. (лат.).}. А то, что некоторые люди до конца своих дней сохраняют силу и бодрость души, философы связывали с теми или иными болезнями, которыми страдают люди. Так, мы замечаем, что у некоторых людей до конца жизни сохраняется без изменений одно чувство, у других — другое, у одного — слух, у другого — обоняние; но мы никогда не видим такого одновременного ослабления всех чувств, чтобы у человека не оставалось каких-нибудь здоровых и не затронутых болезнью органов:
Non alio pacto quam si, pes cum dolet aegri,
In nullo caput interea sit forte dolore.
{Так же, как может болеть больная нога, между тем как голова может не испытывать никакого страдания[829]… может болеть… нога, между тем как голова может не испытывать… страдания. — Лукреций, III, 111. (лат.).}
Как говорит Аристотель,[830]Как говорит Аристотель… — Метафизика, II, 1. наш разум так же не способен созерцать истину, как глаз совы не выносит сияния солнца. Наличие столь грубых заблуждений при таком ярком свете лучше убеждает нас в этом.