Longe alias alio iaciunt in tempore voces,
Et partim mutant cum tempestatibus una
Raucisonos cantus.
{Многие птицы в разное время поют совершенно по-разному и с переменой погоды меняют свое хриплое пение[395]Многие птицы в разное время поют., по-разному… — Лукреций, V, 1082. (лат.).}
Но хотелось бы знать, на каком языке будет говорить ребенок, выросший в полном одиночестве, ибо то, что говорится об этом наугад, не очень-то убедительно. Если, желая мне возразить, сошлются на то, что глухие от природы не умеют говорить, то я отвечу, что это объясняется не только тем, что они не смогли обучиться говорить с помощью слуха, но происходит еще более оттого, что орган слуха, которого они лишены, связан с органом речи и что оба эти органа естественным образом связаны между собою; поэтому, прежде чем обратиться со словами к другим людям, нам нужно сначала сказать их себе, нужно, чтобы эти слова прозвучали в наших собственных ушах.
Все сказанное мною должно подтвердить сходство в положении всех живых существ, включая в их число человека. Человек не выше и не ниже других; все, что существует в подлунном мире, как утверждает мудрец,[396]… как утверждает мудрец… — Екклезиаст, 9. Это изречение было в числе других написано на потолке библиотеки Монтеня. подчинено одному и тому же закону и имеет одинаковую судьбу:
Indupedita suis fatalibus omnia vinclis.
{Все связано неизбежными узами судьбы[397]Все связано неизбежными узами судьбы. — Лукреций, I, 877. (лат.).}
Разумеется, есть и известные различия — подразделения и степени разных свойств, но все это в пределах одной и той же природы:
res quaeque suo ritu procedit, et omnes