Excitur pedibus sonitus, clamoreque montes
Icti reiectant voces ad sidera mundl.
{Блеск от оружия возносится к небу; земля всюду кругом сверкает медью и гулко содрогается от тяжкой поступи пехоты; потрясенные криками горы отбрасывают голоса к небесным светилам[446]… потрясенные… горы отбрасывают голоса к… светилам. Лукреций, II, 325. (лат.).}
И улаживаются эти раздоры благодаря столь ничтожным случайностям:
Paridis propter narratur amorem
Graecia barbariae diro collisa duello;
{Рассказывают, что из-за страсти Париса греки столкнулись в жестокой войне с варварами[447]… из-за страсти Париса греки столкнулись… с варварами. Гораций. Послания, I, 2, 6. (лат.).}
вся Азия, говорят, была разорена и опустошена в результате войн из-за распутства Париса. В основе того великого разрушения, каким является война, часто лежит прихоть одного человека; войны нередко ведутся из-за какой-нибудь причиненной ему обиды, либо ради его удовлетворения, либо из-за какой-нибудь семейной распри, то есть по причинам, не стоящим выеденного яйца. Послушаем, что говорят на этот счет те, кто сами являются главными зачинщиками и поджигателями их; выслушаем самого крупного, самого могущественного и самого победоносного из всех живших на земле императоров,[448]… выслушаем самого могущественного… из всех… императоров… Имеется в виду Октавиан Август. который, словно играя, затевал множество опасных сражений на суше и на море, из-за которого лилась кровь и ставилась на карту жизнь полумиллиона человек, связанных с его судьбой, и ради предприятий которого расточались силы и средства обеих частей света:
Quod futuit Glaphyran Antonius, hanc mihi poenam Fulvia constituit, se quoque uti futuam.
Fulviam ego ut futuam? Quid, si me Manius oret Paedicem, faciam? Non puto, si sapiam.