dum tela micant, non vos pietatis imago
Ulla, nec adversa conspecti fronte parentes
Commoveant; vultus gladio turbate verendos.
{Пока сверкает обнаженное оружие, пусть вас не трогает ни воспоминание о милосердии, ни представший пред вами образ ваших родителей; отгоняйте своим мечом лица, внушающие вам благоговейную почтительность[43]…отгоняйте… мечом лица, внушающие вам… почтительность. Лукан, VII, 320–323. Эти слова вложены Луканом в уста Цезаря. (лат.).}
Не дадим же душам от природы злобным, коварным и кровожадным прикрываться личиной разума; забудем о таком правосудии, неистовом, одержимом, и будем подражать в своих действиях тому, что более свойственно человеку. Но как, однако, различны являемые нами в разное время примеры! В одной из битв гражданской войны против Цинны некий воин Помпея[44]Цинна, Луций Корнелий — римский консул с 87 по 84 г. до н. э., сторонник Мария. Изгнанный из Рима, он в 87 г. собрал войско, двинул его на Рим и, овладев Римом, провозгласил возвращение Мария к власти. Помпей — см. прим. 16, гл. XIV, том I. убил своего брата, не узнав его между врагами, и тут же от стыда и отчаяния наложил на себя руки;[45]…некий воин… убил… брата, не узнав его… — Об этом рассказывает Тацит: История, III, 51. а спустя несколько лет, во время новой гражданской войны, которую вел тот же народ, другой солдат, убив брата, потребовал от своих начальников награду за это.[46]…другой солдат… потребовал… награду за это. — Этот факт сообщает Тацит: История, III, 51.
Мерилом честности и красоты того или иного поступка мы ошибочно считаем его полезность и отсюда делаем неправильный вывод, будто всякий обязан совершать такие поступки и что полезный поступок честен для всякого:
Omnia non pariter terum sunt omnibus apta.
{Не все одинаково пригодно для всех[47]Не все одинаково пригодно для всех. — Проперций, III, 9, 7. (лат.).}
Обратимся к самому насущному и полезному из всего, что известно в человеческом обществе, — я имею в виду вступление в брак; но вот собор святых отцов находит, что не вступать в брак более честно, и запрещает его по этой причине наиболее почитаемому нами сословию; да и мы отдаем в табун только тех лошадей, которых считаем менее ценными.