— Это доказывает, — объяснила дона Бента, — что народные сказки все время изменяются. Ясно, что в этой сказке чего-то из хватает. Она переходила от одного рассказчика к другому и по дороге потеряла кусок.
— Вообще сказка очень красивая, — заметила Носишка, — но вот эта история с булавкой — ужасная глупость! В голову человека нельзя воткнуть булавку. Правда, в сказке все бывает... И как это юноша дал себя обмануть и поверил кривой служанке? Это, знаете, уж слишком!
— Таких дураков я еще в жизни не видел, — добавил Педринью. — Как он мог поверить, что солнце так обожгло бедняжку, что она стала черной, да притом еще и окривела! Да и отлучался-то он ненадолго! К тому же девушку он оставил на дереве среди ветвей. Где это видано, чтоб солнце могло чуть не сжечь человека, который прятался в тени?
— А мне, — воскликнула Эмилия, — особенно понравилось, как служанка приняла отражение в речке за свой портрет и еще как девушка превратилась в голубку. Я ставлю этой сказке пятерку!
— Только потому, что в сказке появляется голубка, — улыбнулась дона Бента. — Сказки, где есть голуби, всегда приводят Эмилию в восторг.
— И правильно, приводят...— сказала бывшая кукла. — Нет ничего красивее чем голубка, беленькая такая, с такими круглыми глазками. Из всех птиц мне всегда нравился больше всех голубь. А тебе, тетушка Настасия?
Негритянка постеснялась ответить. Любимой птицей тетушки Настасии была жирненькая курочка, из тех, что так вкусны с соусом и так по вкусу детям.