— Вы смотрите мои картины? — Он сделал ударение на слове «мои». — Я вам их сейчас покажу.

Он взял лампу, чтобы дать гостю возможность рассмотреть их во всех подробностях.

— Здесь пейзажи, — сказал он.

В центре висело большое полотно Гийеме[8]Гийеме (1842—1918) — французский художник, друг Мопассана; ему посвящена новелла «Крестины». — берег моря в Нормандии под грозовым небом. Внизу — лес Арпиньи[9]Арпиньи (1819—1916) — французский пейзажист, примыкавший к барбизонской школе. и принадлежащая кисти Гийоме[10]Гийоме (1840—1887) — французский художник-ориенталист и литератор. алжирская равнина с верблюдом на горизонте — огромным длинноногим верблюдом, похожим на некий странный монумент.

Перейдя к другой стене, Вальтер торжественно, словно церемониймейстер, возвестил:

— Великие мастера.

Тут были четыре полотна: «Приемный день в больнице» Жервекса[11]Жервекс (1852—1929) — французский художник, автор жанровых картин и исторических полотен. Жервекс принадлежал к числу друзей Мопассана, совершил с ним вместе поездку по Италии в апреле — июне 1885 года и написал зимою 1885—1886 года в Антибе портрет Мопассана., «Жница» Бастьен-Лепажа[12]Бастьен-Лепаж (1848—1884) — французский художник., «Вдова» Бугро[13]Бугро (1825—1905) — французский художник, представитель неоклассической живописи. и «Казнь» Жан-Поля Лоранса[14]Жан-Поль Лоранс (1838—1921) — французский художник, создатель многочисленных исторических картин.. Последняя картина изображала вандейского священника, которого расстреливал у церковной стены отряд «синих»[15]Синие — войска французской революции XVIII века, прозванные так за цвет своих мундиров..

Когда Вальтер подошел к следующей стене, по его серьезному лицу пробежала улыбка:

— А вот легкий жанр.

Здесь прежде всего бросалась в глаза небольшая картина Жана Беро[16]Жан Беро (1849—1910) — французский художник; Мопассан посвятил ему новеллу «Шали». под названием «Вверху и внизу». Хорошенькая парижанка взбирается по лесенке движущейся конки. Голова ее уже на уровне империала, и сидящие на скамейках мужчины вперяют восхищенные, жадные взоры в это юное личико, появившееся среди них, в то время как лица мужчин, стоящих внизу, на площадке, и разглядывающих ее ноги, выражают досаду и вожделение.