— У Шарля, должно быть, всегда мерзли лапы? — спросил он со смехом.
Она тоже засмеялась:
— Да, он вечно боялся простуды! У него были слабые легкие.
— Что он и доказал, — злобно подхватил Дю Руа. — К счастью для меня, — галантно прибавил он и поцеловал ей руку.
Но и ложась спать, Дю Руа мучился все тою же мыслью.
— Уж наверно Шарль надевал на ночь колпак, чтоб не надуло в уши? — опять начал он.
— Нет, он повязывал голову шелковым платком, — с намерением обернуть это в шутку ответила Мадлена.
Жорж, пожав плечами, презрительным тоном человека, сознающего свое превосходство, процедил:
— Экий болван!
С этого дня Шарль сделался для него постоянной темой для разговора. Он заговаривал о нем по всякому поводу и с выражением бесконечной жалости называл его не иначе как «бедняга Шарль».