Как только они остались вдвоем в экипаже, г-жа Вальтер тщательно завесила со своей стороны окошко.
— Что вы сказали извозчику? — спросила она.
— Не беспокойтесь, он знает, куда ехать, — ответил Жорж.
Он велел извозчику везти их на Константинопольскую.
— Вы себе не представляете, как я страдаю из-за вас, как я измучена, как я истерзана, — продолжала она. — Вчера, в церкви, я была с вами сурова, но я хотела во что бы то ни стало бежать от вас. Я так боюсь остаться с вами наедине! Вы меня простили?
Он сжимал ее руки.
— Конечно, конечно. Чего бы я вам не простил, — ведь я так люблю вас!
Она смотрела на него умоляющими глазами.
— Послушайте, вы должны обещать мне, что вы меня не тронете… и не… и не… иначе мы видимся в последний раз.
Сперва он ничего не ответил ей, но в усах у него пряталась тонкая улыбка, которая так волновала женщин.