Рыдания подступили ей к горлу, и, схватившись обеими руками за грудь, она начала всхлипывать.
Заметив, что сейчас польются слезы, он взял с камина свою шляпу.
— А-а, ты плачешь? В таком случае, до свиданья. Значит, только ради этого представления ты и вызвала меня сюда?
Она шагнула вперед, чтобы преградить ему дорогу, и, порывистым движением вынув из кармана платок, быстро вытерла слезы. Она изо всех сил старалась казаться спокойной, но душевная боль была так сильна, что голос у нее все же прерывался и дрожал.
— Нет… я пришла… сообщить тебе новость… политическую новость… я хотела, чтобы ты заработал пятьдесят тысяч франков… даже больше… при желании.
Он мгновенно смягчился.
— Каким образом? Что ты имеешь в виду?
— Вчера вечером я нечаянно подслушала разговор моего мужа с Ларошем. Впрочем, от меня они не очень таились. А вот тебя Вальтер советовал министру не посвящать в их тайну, потому что ты можешь разоблачить их.
Дю Руа положил шляпу на стол. Он насторожился.
— Ну так в чем же дело?